Спустя полтора года для Робин Рэй настали спокойные времена. Армия фанатов и толпа папарацци наконец перестали караулить ее у дома, шумиха вокруг приключившейся в жизни знаменитой звезды трагедии, а так же ухода Робин из мира шоу-бизнеса, утихла.
Робин вела немного отшельническую жизнь, выбираясь из дома только в гости к сестре и в магазины (и перед выходом из дома не забывала надеть солнцезащитные очки). Даже первый день рождения сына она решила никак не отмечать, все равно он еще совсем маленький и ему по сути все равно. Но днем обнаружила на столе оставленный заботливой Луизой тортик, с воткнутой в него свечкой. "Ну что же, тортик, так тортик", - Робин принесла на кухню малыша Барни, зажгла свечку, и улыбаясь, наклонилась, чтобы ее задуть.
Подняв голову, она обнаружила прямо перед собой призрак мужа, и улыбалась на автомате еще несколько секунд, осознавая, что происходящее совершенно точно не сон. По телу призрака тем временем пошли волны, и он растворился в воздухе, словно голограмма, которую выключили, щелкнув по кнопке.
Спустя минуту на кухню вбежала Луиза и начала что-то взволнованно верещать, впутывая в речь французские слова и это наконец вывело Робин из оцепенения. Сначала Робин подумала, что горничная тоже увидела призрак ее мужа, но оказалось, что та говорила совсем о другом. Кто-то оставил под дверью корзину, перевязанную бантом, а внутри корзины спал "petit chien" - очаровательный маленький щеночек.
Щенок быстро нашел общий язык с Барни и обзавелся кличкой Райли. Он был таким милым и потешным, что Робин решила оставить его себе.
Пытаясь немного успокоить нервы Робин решила проехаться по магазинам. Давно нужно было сменить в гостиной мебель, постричься и купить ворох новой одежды. Ее тело уже давно пришло в норму после родов и заплетать с утра копну волос в косу, а потом кутаться в безразмерные свитера и балахоны вдруг показалось чем-то странным.
Когда Робин в своем новом образе, - панковская стрижка с выбритыми боками, драная майка и обтягивающие ноги кожаные штаны, пришла на день рождения к племяннице, Сэм сразу поняла, - что-то случилось. Она очень хорошо знала Робин и такая внезапная перемена могла означать только одно - что-то в жизни ее сестры не ладилось. Весь облик Робин просто кричал об этом!
Едва дождавшись момента, когда немногочисленные гости стали расходиться по домам, Сэм увела Робин в свой кабинет, чтобы поговорить по душам.
Саманта слушала сестру молча, и, узнав про вновь объявившегося призрака, тяжело вздохнула.
- Знаешь, Робин, не смотря на то, что я замужем за самым настоящим джинном из лампы, я не очень-то верю в магию. Если мы сейчас что-то не можем объяснить, то либо этого нет, либо просто еще не пришло время. В нашем мире все рассказы о призраках принято считать обычными байками, но представь себе, ведь есть люди, которые не верят, что мой муж - джинн и считают, что он просто каждый день измазывается какой-то краской, а остальное - обычные фокусы и трюки, - немного помолчав, Саманта продолжила: - Джафару часто приходят просьбы из различных лабораторий и институтов поучаствовать в некоторых опытах. В последний раз к нам обращались ученые Института Сансет Вэлли. Я думаю тебе стоит им позвонить. Кажется они занимаются изучением потустороннего и им даже удалось стабилизировать призрака, во всяком случае это они сказали Джафару, уверяя его в компетентности своего института.
Следующие недели в памяти Робин остались в виде мешанины воспоминаний. Вот она идет от сестры к себе домой. Укладывает Барни, отпускает Луизу домой. Звонит в институт, долго с кем-то общается, пытается что-то объяснить. Вот она летит в Сансет, встречается с группой ученых. Сидит на каком-то совете. Выражает готовность проспонсировать открытие лаборатории в Старлайт Шорз. Вот ее дом окутан паутиной проводов и заставлен странными приборами, а какой-то миловидный мужчина лет 40 расспрашивает, где чаще всего она видела мужа и при каких обстоятельствах. И почему-то врезались в память его усы, пышные, шевелящиеся, когда их обладатель говорит и почему-то не дававшие сосредоточиться. Вот Шейн вдруг выходит из зеркала прямо посреди дня и его видит не только Робин и все друг другу хлопают и поздравляют.
Не смотря на то, что с тех пор Шейн почти не исчезал, его призрак был полностью стабилизирован только спустя полгода. Это событие стало настоящей сенсацией, и около особняка Робин снова стали круглосуточно ошиваться падкие до сенсаций журналисты. Но какое это все имело значение теперь, когда она вновь была со своим любимым, разлучить с которым ее не смогла даже смерть?
Важную роль сыграла во всем этом и Саманта, уговорив мужа согласиться на несколько опытов и съездить на неделю в Сансет Вэлли. Конечно, Джафару совсем не хотелось быть в роли подопытной мышки, но разве он мог отказать своей любимой жене? Это стало решающим событием, после которого совет ученых и согласился заняться случаем Робин.
Робин вела немного отшельническую жизнь, выбираясь из дома только в гости к сестре и в магазины (и перед выходом из дома не забывала надеть солнцезащитные очки). Даже первый день рождения сына она решила никак не отмечать, все равно он еще совсем маленький и ему по сути все равно. Но днем обнаружила на столе оставленный заботливой Луизой тортик, с воткнутой в него свечкой. "Ну что же, тортик, так тортик", - Робин принесла на кухню малыша Барни, зажгла свечку, и улыбаясь, наклонилась, чтобы ее задуть.
Подняв голову, она обнаружила прямо перед собой призрак мужа, и улыбалась на автомате еще несколько секунд, осознавая, что происходящее совершенно точно не сон. По телу призрака тем временем пошли волны, и он растворился в воздухе, словно голограмма, которую выключили, щелкнув по кнопке.
Спустя минуту на кухню вбежала Луиза и начала что-то взволнованно верещать, впутывая в речь французские слова и это наконец вывело Робин из оцепенения. Сначала Робин подумала, что горничная тоже увидела призрак ее мужа, но оказалось, что та говорила совсем о другом. Кто-то оставил под дверью корзину, перевязанную бантом, а внутри корзины спал "petit chien" - очаровательный маленький щеночек.
Щенок быстро нашел общий язык с Барни и обзавелся кличкой Райли. Он был таким милым и потешным, что Робин решила оставить его себе.
Пытаясь немного успокоить нервы Робин решила проехаться по магазинам. Давно нужно было сменить в гостиной мебель, постричься и купить ворох новой одежды. Ее тело уже давно пришло в норму после родов и заплетать с утра копну волос в косу, а потом кутаться в безразмерные свитера и балахоны вдруг показалось чем-то странным.
Когда Робин в своем новом образе, - панковская стрижка с выбритыми боками, драная майка и обтягивающие ноги кожаные штаны, пришла на день рождения к племяннице, Сэм сразу поняла, - что-то случилось. Она очень хорошо знала Робин и такая внезапная перемена могла означать только одно - что-то в жизни ее сестры не ладилось. Весь облик Робин просто кричал об этом!
Едва дождавшись момента, когда немногочисленные гости стали расходиться по домам, Сэм увела Робин в свой кабинет, чтобы поговорить по душам.
Саманта слушала сестру молча, и, узнав про вновь объявившегося призрака, тяжело вздохнула.
- Знаешь, Робин, не смотря на то, что я замужем за самым настоящим джинном из лампы, я не очень-то верю в магию. Если мы сейчас что-то не можем объяснить, то либо этого нет, либо просто еще не пришло время. В нашем мире все рассказы о призраках принято считать обычными байками, но представь себе, ведь есть люди, которые не верят, что мой муж - джинн и считают, что он просто каждый день измазывается какой-то краской, а остальное - обычные фокусы и трюки, - немного помолчав, Саманта продолжила: - Джафару часто приходят просьбы из различных лабораторий и институтов поучаствовать в некоторых опытах. В последний раз к нам обращались ученые Института Сансет Вэлли. Я думаю тебе стоит им позвонить. Кажется они занимаются изучением потустороннего и им даже удалось стабилизировать призрака, во всяком случае это они сказали Джафару, уверяя его в компетентности своего института.
Следующие недели в памяти Робин остались в виде мешанины воспоминаний. Вот она идет от сестры к себе домой. Укладывает Барни, отпускает Луизу домой. Звонит в институт, долго с кем-то общается, пытается что-то объяснить. Вот она летит в Сансет, встречается с группой ученых. Сидит на каком-то совете. Выражает готовность проспонсировать открытие лаборатории в Старлайт Шорз. Вот ее дом окутан паутиной проводов и заставлен странными приборами, а какой-то миловидный мужчина лет 40 расспрашивает, где чаще всего она видела мужа и при каких обстоятельствах. И почему-то врезались в память его усы, пышные, шевелящиеся, когда их обладатель говорит и почему-то не дававшие сосредоточиться. Вот Шейн вдруг выходит из зеркала прямо посреди дня и его видит не только Робин и все друг другу хлопают и поздравляют.
Не смотря на то, что с тех пор Шейн почти не исчезал, его призрак был полностью стабилизирован только спустя полгода. Это событие стало настоящей сенсацией, и около особняка Робин снова стали круглосуточно ошиваться падкие до сенсаций журналисты. Но какое это все имело значение теперь, когда она вновь была со своим любимым, разлучить с которым ее не смогла даже смерть?
Важную роль сыграла во всем этом и Саманта, уговорив мужа согласиться на несколько опытов и съездить на неделю в Сансет Вэлли. Конечно, Джафару совсем не хотелось быть в роли подопытной мышки, но разве он мог отказать своей любимой жене? Это стало решающим событием, после которого совет ученых и согласился заняться случаем Робин.
Комментариев нет:
Отправить комментарий